Fine Media

Наше с тобой чувство — совсем дитя, но такое дивное и весёлое. Оно сейчас заболевает. Я начинаю не доверять тебе…

The Killing Room
Жанр: триллер
Режиссер: Джонатан Либесман
Продюсер: Гаймон Кеседи, Росс М. Динерштейн, Бенжамин Форкнер
Автор сценария: Гас Кригер, Энн Пикок
В главных ролях: Клоэ Севиньи, Ник Кэннон, Тимоти Хаттон, Клеа ДюВалл, Ши Уигхэм, Петер Стормаре
Композитор: Брайан Тайлер
Кинокомпания: ContentFilm
Длительность: 93 мин.
Страна: США
Год: 2009
IMDb: ID 1119191

Гораздо проще понять то, что любишь.

У меня есть этот глупый страх, что в один прекрасный день я стану старой, так и не побыв толком молодой.

— Вы думаете, я не знаю, что, лежа в моих объятиях, вы представляли себе, будто я — Эшли Уилкс? Приятная это штука. Немного, правда, похоже на игру в призраки. Все равно как если бы в кровати вдруг оказалось трое вместо двоих. О да, вы были верны мне, потому что Эшли вас не брал. Но, черт подери, я бы не стал на него злиться, овладей он вашим телом. Я знаю, сколь мало значит тело – особенно тело женщины. Но я злюсь на него за то, что он овладел вашим сердцем и вашей бесценной, жестокой, бессовестной, упрямой душой. А ему, этому идиоту, не нужна ваша душа, мне же не нужно ваше тело.

Город стоял на озере, озеро выходило к морскому заливу. Была необычно холодная зима, озеро замерзло, залив тоже. Снег лежал на черепичных крышах, на бронзовых памятниках и на железной тумбе, которая стояла посредине крохотной площади. От площади отходило пять сквозных улиц, по которым летел алмазный кисейный снежок. Одна улица вела к заливу, где ждал весны музейный пароход. Другая – к застывшей озерной протоке: как в подзорную трубу видны были крохотные фигурки конькобежцев. Третья улица завершалась церковью с зеленой медной крышей; в конце четвертой виднелся кусок колоннады королевского дворца. Пятая – вела в торговый квартал. Рано темнело, зажигались круглые иллюминаторы на пароходе, фонарики на катке, свечи в церкви, люстра во дворце и стеклянные витрины магазинчиков и кафе. Сказка.
Он, собственно, так и хотел – подарить ей сказку.
Хотел, чтобы уже в свадебном путешествии она поняла, что ее прежняя жизнь закончилась, и началась новая. Закончилась жизнь тихая, незаметная, скучная, простая, скромная. Если совсем честно – бедная жизнь. Во всех смыслах слова. И началась жизнь интересная, веселая, шумная, знаменитая и богатая.

- Значит, ты меня осчастливил? – вдруг спросила она.
Они сидели в пустом зале ресторана, где горел камин, а официант менял перед ними громадные тарелки с крохотными порциями.
В зал вошел грузный старик, уселся в углу, махнул рукой метрдотелю. Тот принес бокал вина и сигару. Старик закурил; через полминуты донесся терпкий сигарный запах.
Он пригнулся к ней, глазами показал на старика и прошептал всемирно известное имя. И уже громко добавил, что приятно бывать в таких местах.
Вот тогда она серьезно спросила:
- Значит, ты меня осчастливил?
- Это ты мое счастье, – он улыбнулся как можно искренней. – Это же всё для тебя, только для тебя…
- Если для меня, то давай завтра поужинаем в номере. Купим хлеб, сыр и апельсины. Будет в десять раз дешевле.
- Не надо экономить мои деньги, – сказал он. – Я тут присмотрел такую как бы таверну паромщиков, на Лилла Эстергатан. Завтра у нас последний вечер, глупо в номере сидеть.
- Да, конечно, – легко вздохнула она.

В аэропорту их встречал его водитель.
- Пожалуй, я поеду на электричке, – сказала она и взяла с тележки свою сумку.
- Зачем?
- Так. Мне так хочется. Я могу сделать, как мне хочется?
- Можешь, конечно, – он пожал плечами. – Устанешь, и истратишь лишние двести рублей.
- Триста, – сказала она. – Но не надо экономить мои деньги. Я тебе напишу, – она помолчала и старомодно добавила: – Черкну тебе пару строк.
Повернулась и пошла прочь.
Он не стал догонять.

Большинство прочитанных книг он помнил по одному только предложению. Иногда ему казалось, что это не случайно, что авторы пишут книги лишь для того, чтобы написать одно-единственное предложение. Спрятать его где-то в дебрях тысяч строк, построить вокруг сюжет, разделить все на главы и абзацы, на самом деле написав лишь его, это единственное предложение. И усердно объяснять свою мысль все сотни страниц. Только благодаря этому предложению книги обретают право на существование.

Ничто так не печалит меня, как отсутствие благородных людей — благородных мужчин, благородных женщин. Тех, кто не может взять чужое, изменить слову, дать пустое обещание, обмануть доверившегося, лгать, потакать своим порокам, презирать бедных, бросать детей, оскорблять любовь, сводить весь мир к выгоде, пачкать душу ненавистью к другим народам, издеваться над познанием, творчеством, бескорыстием…

Месть – эхо проигранного сражения.