Fine Media

Бывает, что пинок под зад является началом успешной карьеры.

Не откладывай на завтра то, что можно отложить на послезавтра – будешь иметь два свободных дня.

Татарский поглядел на книгу, лежащую перед ним на столе. Она выглядела точь-в-точь как секретное издание Дейла Карнеги для членов ЦК – на обложке стоял трехзначный номер экземпляра, а под ним было отпечатанное на машинке название: «Виртуальный бизнес и коммуникации». В книге было несколько закладок; на одной из них Татарский прочел пометку: «Суггест. шизоблоки».
– Это про что-то компьютерное? – спросил он.
Взяв книгу, Ханин спрятал ее в ящик стола.
– Нет, – сказал он неохотно. – Именно про виртуальный бизнес.
– А что это такое?
– Если коротко, – сказал Ханин, – это бизнес, в котором основными товарами являются пространство и время.
– Это как?
– Да как у нас. Ты посмотри, ведь страна уже давно ничего не производит. Ты вообще делал хоть один рекламный проект для продукта, произведенного в России?
– Не припоминаю, – ответил Татарский. – Хотя, подождите, был один – для «калашникова». Но это можно считать имиджевой рекламой.
– Вот, – сказал Ханин. – В чем главная особенность российского экономического чуда? Главная особенность российского экономического чуда состоит в том, что экономика опускается все глубже в жопу, в то время как бизнес развивается, крепнет и выходит на международную арену. Теперь подумай: чем торгуют люди, которых ты видишь вокруг?

А произошло это потому, что война для него, Козыря, была призванием, а учительство лишь долгой и крупной ошибкой. Так, впрочем, чаще всего и бывает в нашей жизни. Целых лет двадцать человек занимается каким-нибудь делом, например, читает римское право, а на двадцать первом — вдруг оказывается, что римское право ни при чем, что он даже не понимает его и не любит, а на самом деле он тонкий садовод и горит любовью к цветам. Происходит это, надо полагать, от несовершенства нашего социального строя, при котором люди сплошь и рядом попадают на свое место только к концу жизни. Козырь попал к сорока пяти годам. А до тех пор был плохим учителем, жестоким и скучным.

Сначала ты работаешь на репутацию, потом она работает на тебя.

Всё, абсолютно всё, что ты видишь вокруг, однажды было придумано и создано такими же людьми, как и ты! А чем ты хуже? Не ленись, вперёд и только впрёд!

- Работа для всех. Ищем сотрудников любого возраста с опытом и без. Для работы на работе в должности сотрудника, оплата деньгами!
- Я сотрудник с опытом и без.
- Вы не подходите. Требуется любого возраста.

Дачи придумал сатана, как маленькие филиалы ада.

“Азбука Вкуса” на 3-й Тверской-Ямской. Побродив по залу и поразмыслив, я остановился на нефильтрованном пиве и копченой рыбе. Предвкушая нешуточное удовольствие, уже через 10 минут я сидел дома за столом и, сделав изрядный глоток пива, распечатал упаковку с копченой осетриной. В то же мгновение чудовищное зловоние распространилось по всей квартире.
На запах быстро собралось мое многочисленное семейство. После непродолжительной, но эмоциональной дискуссии, было принято решение немедленно проводить рыбу в последний путь. Пришлось одеться и задумчиво тащиться к мусорному контейнеру во дворе. Нет нужды описывать мои эмоции в этот момент… Уже занеся руку, чтобы остервенело метнуть пакет с протухшей рыбой в ящик, я вдруг заметил, что рядом со злополучной осетриной болтается товарный чек из “Азбуки Вкуса”. Решение созрело мгновенно – сейчас я пройду 300 метров до магазина и скажу им все, что думаю. Как был, в тренировочных штанах, шлепанцах и наброшенной на плечи куртке, я дошел до магазина все еще кипя от злости. На мой вопрос “Где менеджер?” появилась симпатичная девушка в униформе. Она проводила меня в служебное помещение, постучала в дверь с табличкой “управляющий Вагин В. А.” и, распахнув дверь, пропустила меня в кабинет.
Я бодро шагнул внутрь, проговаривая в уме текст, который сейчас выскажу, не стесняясь в выражениях и… замер, удивленно уставившись на человека, сидящего за огромным столом. Природа не поскупилась, создавая Вагина В. А. Двухметровый верзила с бычьей шеей, пудовыми кулачищами и румяным лицом неандертальца с любопытством разглядывал меня крошечными глазками. Добавьте к этому образу костюм от Армани, золотой Ролекс на запястье и Вы поймете, что скандалить мне немедленно расхотелось. Я молча протянул ему пакет с рыбой. Вагин В. А. поморщился, запах явно не вписывался в его кабинет. Мельком глянув на чек, кивнул на кресло и неожиданно высоким голосом произнес: “Не беспокойтесь, это недоразумение, сейчас уладим”. После чего нажал кнопку селектора и спокойно сказал: “Хаитова ко мне”.
Через пару минут в кабинет постучали. Вошел толстый человек “кавказской национальности” и замер в дверях. Вагин В. А. некоторое время его молча разглядывал. Хаитову явно было неуютно, он потел, мялся, стрелял в мою сторону глазками, шмыгал носом, а в остальном вел себя скромно. Затем Вагин В. А. тихо спросил: “Я тебе, сука, когда велел осетрину списать?” “Позавчера, Вал Саныч” – пробормотал Хаитов густо покраснев. По плохо выбритым щекам поползли капли пота. “А это что?” вопросил Вагин В. А., кивнув на лежащий на столе пакет. Хаитов явственно затрясся и залопотал нечто невразумительное про пересортицу, видимо уже понимая что последует. Вагин В. А. откинулся в кресле, скрестил на груди руки, как в кинотеатре, и спокойно, без эмоций, но строго, сказал: “Жри, говнюк”.
Последовавшее за этим действо напомнило мне фильм ужасов – несчастный говнюк Хаитов, плакал, размазывая по физиономии слезы и сопли, давился вонючей рыбой, судорожно глотал, с полным ртом уверяя, что больше никогда в жизни…, замирал, преодолевая рвотный рефлекс и снова жрал, глотал и давился. Наконец рыба кончилась. Вагин В. А. повернулся ко мне и с улыбкой спросил: “Вы удовлетворены, или заставить его и пакет сожрать? Деньги Вам вернут в кассе”. И наклонил голову, давая понять, что представление закончилось. Я встал, задумчиво пожал протянутую мне руку, получил 400 рублей в кассе и побрел домой думая об исключительно эффективной политике управления качеством в магазинах сети “Азбука Вкуса”.

В тот момент, когда художник начинает думать о деньгах, он теряет чувство прекрасного.