Город стоял на озере, озеро выходило к морскому заливу. Была необычно холодная зима, озеро замерзло, залив тоже. Снег лежал на черепичных крышах, на бронзовых памятниках и на железной тумбе, которая стояла посредине крохотной площади. От площади отходило пять сквозных улиц, по которым летел алмазный кисейный снежок. Одна улица вела к заливу, где ждал весны музейный пароход. Другая – к застывшей озерной протоке: как в подзорную трубу видны были крохотные фигурки конькобежцев. Третья улица завершалась церковью с зеленой медной крышей; в конце четвертой виднелся кусок колоннады королевского дворца. Пятая – вела в торговый квартал. Рано темнело, зажигались круглые иллюминаторы на пароходе, фонарики на катке, свечи в церкви, люстра во дворце и стеклянные витрины магазинчиков и кафе. Сказка.
Он, собственно, так и хотел – подарить ей сказку.
Хотел, чтобы уже в свадебном путешествии она поняла, что ее прежняя жизнь закончилась, и началась новая. Закончилась жизнь тихая, незаметная, скучная, простая, скромная. Если совсем честно – бедная жизнь. Во всех смыслах слова. И началась жизнь интересная, веселая, шумная, знаменитая и богатая.
- Значит, ты меня осчастливил? – вдруг спросила она.
Они сидели в пустом зале ресторана, где горел камин, а официант менял перед ними громадные тарелки с крохотными порциями.
В зал вошел грузный старик, уселся в углу, махнул рукой метрдотелю. Тот принес бокал вина и сигару. Старик закурил; через полминуты донесся терпкий сигарный запах.
Он пригнулся к ней, глазами показал на старика и прошептал всемирно известное имя. И уже громко добавил, что приятно бывать в таких местах.
Вот тогда она серьезно спросила:
- Значит, ты меня осчастливил?
- Это ты мое счастье, – он улыбнулся как можно искренней. – Это же всё для тебя, только для тебя…
- Если для меня, то давай завтра поужинаем в номере. Купим хлеб, сыр и апельсины. Будет в десять раз дешевле.
- Не надо экономить мои деньги, – сказал он. – Я тут присмотрел такую как бы таверну паромщиков, на Лилла Эстергатан. Завтра у нас последний вечер, глупо в номере сидеть.
- Да, конечно, – легко вздохнула она.
В аэропорту их встречал его водитель.
- Пожалуй, я поеду на электричке, – сказала она и взяла с тележки свою сумку.
- Зачем?
- Так. Мне так хочется. Я могу сделать, как мне хочется?
- Можешь, конечно, – он пожал плечами. – Устанешь, и истратишь лишние двести рублей.
- Триста, – сказала она. – Но не надо экономить мои деньги. Я тебе напишу, – она помолчала и старомодно добавила: – Черкну тебе пару строк.
Повернулась и пошла прочь.
Он не стал догонять.
